• Сочинение на тему власть лишенная авторитета хуже чем явное безвластие

     

    «Власть, лишенная авторитета, хуже, чем явное безвластие» 29.07.2011 Иван Ильин об авторитете власти … 20 июля на нашем сайте была опубликована статья настоятеля храма Св. Троицы пос. Каменники Рыбинского благочиния Ярославской епархии иерея Сергия Карамышева «Зачем русским православным националистам ссориться с православными русскими империалистами?» В этой статье батюшка, говоря о русском национализме, приводит несколько цитат из работ русского философа Ивана Александровича Ильина. Данная публикация вызвала оживленную полемику. Спор велся в основном вокруг вопроса о соотношении русского национализма и государственничества. Критики отца Сергия Карамышева настаивали на том, что русский националист по природе своей противник государства. В публикуемой сегодня заметке батюшка приводит фрагмент работы И.А.Ильина, раскрывающий отношение видного русского мыслителя к власти и государству. Следующие ниже слова И.А.Ильина из работы общетеоретического характера «О сущности правосознания», впервые опубликованной посмертно, в 1956 г., вскрывают, на наш взгляд, некоторые из глубинных процессов, что вышли у нас на поверхность общественно-политической жизни во время Перестройки и продолжают пребывать на поверхности по сей день. Здесь явлено все в совершенно мрачном виде, и это правильно. Конкретное зло, мысленно доведенное до своего абсолютного предела, вызывает максимум отвращения и заставляет нас от него отстраняться с наибольшей энергией. В реальной жизни наряду с черными тонами присутствуют и белые, а чаще – серые. Однако «все являемое свет есть»: чтобы свет становился сильней, мрак должен обличаться. И в этом не осуждение, а призыв к преображению. Врач, верно определивший диагноз и открыто его объявляющий и палач – не одно и то же. Цель врача исцеление больного, а цель палача – смерть. «Власть, лишенная авторитета, хуже, чем явное безвластие; народ, принципиально отвергающий правление лучших или не умеющий его организовать и поддерживать, является чернью, и демагоги суть его достойные вожди. Люди становятся чернью тогда, когда они берутся за государственное дело, движимые не политическим правосознанием, но частною корыстью; но именно поэтому они не ищут лучших людей и не хотят передавать им власть. К черни может принадлежать всякий: и богатый, и бедный, и темный человек, и "интеллигент". Чернь отличается корыстною волею и убогим правосознанием, а в революционные эпохи сверх того и политическою притязательностью. Государственная власть есть для нее лишь удобное средство, служащее для достижения личных или классовых целей. Различие между публично-правовой сферою и частно-правовою, преимущественность публичного блага перед частным, священность публичной обязанности – все это недоступно черни; именно поэтому она веками берет и дает взятки, распродавая и расхищая государственное дело, уклоняется всеми средствами от обременительных повинностей, сохраняет безразличие в годину общественных бед, а в смутное время бунтует и грабит, легко меняя вождя и знамя. Чернь не понимает ни назначения государства, ни его путей и средств; она не знает общего интереса и не чувствует солидарности; именно поэтому она не способна к организации и дисциплине и легко распыляется при первом же энергичном сопротивлении государственно-организованных сил. Она совершенно лишена сознания государственного единства и воли к политическому единению, и потому, предоставленная себе, она быстро распадается на враждебные станы и шайки и начинает бесконечную гражданскую войну. Право есть для нее вопрос силы, ловкости и удачи, и потому, видя силу на своей стороне, она обнаруживает дерзость и быстро становится наглою, а растерявшись, трепещет и пресмыкается. Чернь ненавидит государственную власть, пока эта власть не в ее руках, и ненавистничая, покоряется из страха, и покоряясь, ждет и требует от нее подачек. Но, посадив свою власть, она не умеет дать ей ни уважения, ни доверия, ни поддержки; она начинает подозревать и ее, проникается ненавистью и к ней и потом расшатывает и губит свое собственное противо-политическое порождение. А если ей все-таки удается создать некоторое подобие "режима", то этот "режим" осуществляет под видом "демократии" торжество жадности над общим благом, равенства над духом, лжи над доказательством и насилия над правом; этот "режим" зиждется на лести и подкупе и осуществляет власть демагогов. В ряду корыстных честолюбцев, стремящихся к власти во что бы то ни стало, демагог занимает низшее место: ибо он выбирает путь наиболее пагубный для народного правосознания. Он обращается к черни, ищет у нее успеха и получает власть из ее рук. Для того, чтобы добиться этой "инвеституры", он пользуется всеми путями, не останавливаясь и перед такими, которые разрушают самое государство; он взывает к слепой, противо-государственной корысти, столь легко поглощающей темную душу и, разжигая ее до состояния страсти, говорит ей слова лести и подкупа. Он обращается к худшему, что есть в человеке, и это худшее полагает в основу политики и власти; он низводит государственное дело на уровень черни и ее понимания и на этом строит свой успех. Поэтому он есть худший враг народного правосознания и государственности. Демагог затемняет сознание массы, бросая ей в виде готовых популярных лозунгов соблазнительные для нее противо-государственные "идеи"; он развращает ее чувство, питая в ней аффекты ненависти и жадности; он совращает ее волю, наводя ее на противо-политические и порочные цели. Демагог осуществляет систему угождения темной массе; он мобилизует чернь там, где она уже имелась, и создает ее там, где ее еще не было. И в этом угождении он, естественно, восхваляет чернь, изображая ее "суверенным народом", и славит ее низкие вожделения и деяния, изображая их мнимую высоту и доблесть. Этим он воспитывает в душах политическую продажность: он внушает черни, будто государственная власть ее есть товар, который она может выгодно продать, и затем назначает цену этому товару в виде "политических" обещаний и посулов. Демагог ищет купить государственную власть так, как если бы эта власть действительно принадлежала темной толпе. И, подкупая ее противо-государственными, неосуществимыми и нелепыми посулами, он осуществляет худший, ибо наиболее утонченный и развращающий, вид политической коррупции, и в то же время он творит политический обман, ибо нелепое обещание заведомо безнадежно, а осуществление противо-государственного посула, если бы оно было предпринято, погубило бы и посулившего демагога, и полуразрушенный уже политический союз. И так, нагромождая обман на подкуп, демагоги осуществляют распродажу с молотка государственной власти».


  • Commentaires

    Aucun commentaire pour le moment

    Suivre le flux RSS des commentaires


    Ajouter un commentaire

    Nom / Pseudo :

    E-mail (facultatif) :

    Site Web (facultatif) :

    Commentaire :